Навигация

Сейчас на сайте

· Гостей: 1

· Пользователей: 0

· Всего пользователей: 2,794
· Новый пользователь: iseqafis

Авторизация

Логин

Пароль



Вы не зарегистрированы?
Нажмите здесь для регистрации.

Забыли пароль?
Запросите новый здесь.

Там были они-наши мужчины

ТАМ БЫЛИ ОНИ - НАШИ МУЖЧИНЫ

 

      ВОЛОДЯ был в самом центре ада. На своих плечах, по вертикальной лестнице в  жерло реактора поднимал он графит в мешках, чтобы погасить языки смертоносного  огня, как и те сотни тысяч солдат, офицеров и прапорщиков, достойнейших сынов планеты Земля. 

… ФОНАРИ казались светящимися шарами, с которых сыпался снег. Легкий, белый, пушистый. Нелличка на перроне ростовского вокзала. Послезавтра Новый 1987 год. Володя приезжает. Она не могла просто так сидеть на хуторе Восточный Сосык и ждать, когда потом от Староминской их, чернобыльцев, развезут по домам.  Гудок. Длинный, резкий и всегда тревожный. Поезд в горловине вокзала. А через несколько мгновений муж, как девчонку закружит её в снежном крошеве зимы… «Нэлльчик, ты помнишь какое сегодня число? У нас же с тобой годовщина свадьбы!»

ВОЛОДЯ умер ровно через два года после возвращения из Чернобыля. На руках у Нелли, что была его песней и музой всю их совместную жизнь. Не болел, не жаловался, только иногда, наверно предчувствуя что-то, вдруг начинал просить прощения, поражая и изумляя её своей нежностью.

    В декабре темнеет рано. Она управилась с домашними делами, поменяла занавеску на кухне, вытащила из духовки румяные пирожки.  На следующий день утром собирались поехать в Азов, к дочери - студентке. А сегодня муж повесил две электрические гирлянды на окно и на стену, где будет стоять елка. Их дом превратился в новогоднюю сказку. Скоро придет Володя. По телевизору показывают концерт, где бедный художник дарит Пугачевой алые розы, «Земляне» поют о траве у дома, а «Вирасы» - о  метели – завирухе.  «Все любимые наши песни»,- подумала Нелли, доглаживая бельё. Телефонный звонок, что безжалостно ворвался в их дом, навсегда разорвал время, и разделил их жизнь на «с ним» и «без него». «Володе плохо», - как можно спокойнее и  сдержанней сказал его напарник-водитель в трубку. - «Нелличка, встреть его». Она бежала по хутору  в расстегнутом легком пальто, в галошах на босу ногу, с пуховым платком в руке. Еще, еще  чуть-чуть осталось. Вот и  машина темным пятном уже выделяется  на асфальте.  Добежала, рванула двери… Не ожидала, что не удержит. Вдвоем упали в снег. Рассмеялись. «Ты что? Пьяный? А я летела…»,- сказала изумленно. Но  он не был пьян. Еле-еле, тяжело поднялись и пошли, нет, побрели к дому. Водитель, еще какое-то время постоял и нерешительно поехал. Дорога к дому показалась вечностью.   Метель,  кричи не кричи – никого не дозовешься. А он слабеет с каждым шагом. Кое-как дошли до первых домов. Ей было жарко. «В больницу надо, Володя. Зачем я отпустила машину? Ты замерз?» Он не слышал вопроса.- «Нельчик, я люблю тебя, прости, прости…родная моя,  любимая моя…»,- уже догадывалась, считывая слова с губ. – « Домой… Ты согреешь меня. Спасибо за все. За детей…»  Нелли трясущимися руками тормошила его за плечи. Покрывала поцелуями глаза, губы… «Володя, открой  глаза! Открой!»  Она подхватила его неуклюже сзади под руки, изо всех сил старалась держать, но …осели вдвоем прямо на снег. «Ты помнишь, как вез меня в роддом, ты помнишь?» -  Он  моргал ресницами, прося продолжить  рассказ, который они любили оба. В середине марта, ранним утром Нелли разбудила свекровь и сказала, что у нее схватки. А через пять минут Володя вынес жену на руках и вместе с его родителями поехали на автобусе, на котором он работал. Да немного не доехали, и прямо в автобусе  принял свою крохотную дочь на руки. Первый  увидел  и услышал торжествующий крик младенца, заявившего о  своем рождении.  Он  трепетно прижал  к себе и поцеловал мокрый комочек. Опустился перед женой на колени и заплакал, заплакал от счастья.   

   «Володяааа…» Над хутором, над полями и замерзшей, закутанной в декабрьский снег  речкой раздался протяжный, леденящий  вой раненой волчицы. На  улицу выбежали сразу из трех домов, люди так и подумали  – волки. Она не верила, а вернее не хотела верить и понимать, что его больше нет. Все еще надеялась на то, что  Володеньку спасут, не дожидаясь скорой помощи,  в открытой бортовой машине, что по ее требованию везла их в больницу, в кузове  своим горячим дыханием согревала его руки и укрывала  пуховым платком, не чувствуя ни холода, не ощущая  ветра и  не обращая внимания на разыгравшуюся бурю. «Володенька, ты меня слышишь?», - он молчал… - Володяааа…»,- кричала она, кричало и стонало её разорвавшееся  сердце и опустошенная душа… В больнице, её уже не осознающую, что происходит, били по щекам  и что-то спрашивали…

…Приезжего строителя в хуторе Островянском, Ростовской области,  заметили сразу все. Высокий, светловолосый с темными бровями и ресницами. Только выбрал Володя Нелли. Володя потом разглядит в ней мадонну. А сейчас, ну просто не может оторвать  глаз от девочки, его словно магнитом тянет к той, которую увидел впервые…  Танцы, музыка. Вечер. И вдруг, стремительный, теплый и всегда желанный летний дождь неожиданно налетел на вязы обрамляющие танцплощадку. Неужели они не потанцуют? Да, наверно, Всевышний услышал и увидел эту пару. Стремительно быстро пошли навстречу друг другу, не замечая ни дождя, ни удивленных улыбок друзей.  Смуглая, кареглазая, темноволосая и такая ладная… С этой минуты покой был потерян навсегда, сердце не знало куда деваться. А она - гордая, неприступная и серьезная вдруг,  посмотрела прямо в глаза, нет, дотронулась до самой души. Влюбились оба, с первого мгновения. С первой секунды или до неё? Музыканты торопливо убирали аппаратуру – уносили инструменты, сматывали намокшие  шнуры. И  только саксофонист каким-то седьмым чувством, уловил их взгляды, среди всей толпы выделил  именно их, продолжал вдохновенно  играть  мелодию любви. Ими рожденную мелодию…

И качалась танцплощадка как мокрая палуба, и  его крепкие руки держали Нелличку за плечи, и стучали в унисон их сердца. Запретить жениться семнадцатилетнему Володе не мог никто.  Его родители сдались первыми, уж они-то знали своего сына. Свадьбу сыграли 30 декабря, а веренее, небольшой вечер в отцовском доме  и назывался свадьбой, где гостями были   только близкие.

 Их первенец родился в начале августа.  А через

год Володя ушел в армию, в танковые войска, в Чехословакию.  Он  тяжело пережил разлуку со своей любимой.  Во снах мечтал прикоснуться к её нежным рукам, и скорее услышать звонкий  смех маленького Валерика. Спасали письма. И каждое из них было повестью о любви.  А Нелличка занималась сыном, работала  и ждала мужа.

После службы в  армии, вместе с родителями, построили красивый дом, заложили сад. Как и все на хуторе держали  хозяйство, управлялись быстро  по-молодецки. Отмечали праздники, встречали гостей. 

 Так было до тех пор, пока не случился тот страшный день.  День, когда над всем миром ядовитым пауком   нависло  Чернобыльское облако смерти.

«Никто из нас  не понимал до конца, куда мы отправляем своих мужей. Ну что за формулировка «ликвидация последствий аварии…»  Звучало так: аварии нет.  Понимание, что это была катастрофа  мирового масштаба, пришло позже. Тем, кто получил смертельные дозы радиации, и умер самым первым, ставили диагноз что-то вроде ишемической болезни сердца. Откуда ? У всех молодых мужчин?

Жутко и страшно осознавать, что его нет. Ни я, ни дети, ни Володина мама не могли привыкнуть, что вот так просто, в один миг не стало родного человека. То, что мой муж, Пыдык Владимир Григорьевич,  умер от разрыва легочной артерии, скажут намного позже, когда и младшая дочь будет совершеннолетней. Меня, же, признают вдовой чернобыльца через десять лет… Ты знаешь,- рассказывает мне Нелли Павловна, - Я многие годы не вспоминала такую деталь, как деньги, положенные на похороны Володи. Не знаю – от государства или от министерства обороны. Мне позвонили вскоре после похорон, обозначив сумму в десять тысяч рублей, настоящих советских.  Но, сразу я не  поехала в район – пластом лежала.  Потом они будто  растворились, мы ничего так и не получили. И мне, с детьми и их семьями пришлось пережить и тяжелые годы перестройки, и весь развал страны, без него.

 Там на дышащем смертью реакторе были они, наши мужчины…»  

                                                                                                                                    О. СЕРГАНЬ

Время загрузки: 0.02 секунд
672,845 уникальных посетителей